b000002472

фоне светлеющего неба. Еще секунды — и лес запоет на все голоса. Пора начинать охоту. Уперев большой палец правой руки в подбородок, я приставил ребро ладони ко рту и, подражая тетереву, негромко чуфыкнул. Тот­ час в ответ неподалеку прозвучало боевое «Чу-уф-фы-шш!», послы­ шались торопливые взмахи крыльев «Фэ! Фэ! Фэ!», и вскоре косач, которого я еще не видел, с легким шумом сел перед моим шалашом. Он словно ждал моего сигнала и первым, точно солдат, явился на поле битвы. Я понял, что это был молодой черныш, а не главный токовик, который пока еще, как и подобает главному, мудро выжи­ дает... Но бормотанье тетеревов, хотя и не очень дружное, теперь уже доносилось со всех сторон. Ток начинался! Я стал пристально всматриваться. В том месте, где должно нахо­ диться чучело, виднелись два темных, похожих на горелые пеньки, пятна. Который из них затаившийся косач — разобрать было невоз­ можно, не слышно даже для самого себя. Я просунул ружейные ство­ лы в отверстие между ветвей, перевел кнопку предохранителя и по­ пробовал целиться. Но мушку было совсем не видно. Пришлось опу­ стить ружье и подождать немного. Не отрывая глаз от черных фигур, осторожно чуфыкнул. В ответ звонко раздалось «Чу-у-шши!», и одна из них зашевелилась. Теперь ясно куда стрелять. Я снова прицелился и, не мешкая, нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела разор­ вал тишину, эхо его гулко покатилось по лесу и смолкло. Я успел рассмотреть, как подбитый черныш ткнулся в снег и замер. Сердце мое радостно застучало. «Один есть. Ай да Васильевич!» — мысленно хвалил я себя, точно мальчишка. Это было смешно мне самому, но па охоте всегда так, — тут уж ничего не поделаешь. Спросите любого охотника — он подтвердит. Постепенно светало. Розовела полоска неба на востоке, голые де­ ревья и кустарники на ее фоне были точно нарисованные черной ту­ шью. Хмельные, страстные песни токующих тетеревов звучали теперь вокруг отчетливо, во всю силу птичьего азарта. Временами слыша­ лось хлопанье крыльев. На ток подлетали все новые птицы. Вдалеке виднелась пара отчаянно дерущихся лесных петухов. Я знал, что за их острой схваткой из леса снисходительно наблюда­ ли тетерки — серые подружки этих черных забияк-кавалеров. С белы­ ми зеркальцами на крыльях, краснобровые, с распущенными лиро­ образными хвостами и кипельно белой опушью косачи в самом деле были хороши. По-моему, тетерки сейчас во многом походили на де­ ревенских девушек, вышедших на гулянье, только что семечек не щел­ кали. Мысленно представился их «разговор»: