b000002472

Под вечер плывут по большой воде заломанные счастливыми рука­ ми и верно сослужившие свою весеннюю службу цветы черемухи. Иногда они покорно бьются у наших ног в пене прибоя. Мы смотрим на них с радостью и грустью и сами кидаем такие же ветки в речную зыбь. Мы долго провожаем их задумчивым взглядом и прощаемся с ними до новых встреч. И все мы по-своему догадываемся, что такое говорят они нам, на что намекают. Спешите в весенний лес, друзья! Пройдет несколько дней, отбу­ шует цветочная выога, отцветет, облетит черемуха и снова исчезнет из наших глаз, словно до будущей весны тихонько удалится в лесные сумерки. ЛЕТЯТ КУЛИКИ На реку Судогду, заветную обитель рыболовов, приехал я в начале июля. Небольшая, вся в тенистых зарослях, приветливая речка эта впадала в Клязьму у маленькой живописной деревушки Спас-Купали- ши, километрах в сорока ниже Владимира. В тот безмятежно счастливый предрассветный час брел я, ни о чем не думая, по изменчивой, местами едва заметной лесной тро­ пинке от устья Судогды в сторону деревни Даниловки. Над лесом еще только занималась заря, ее первые алые отблески падали на речную гладь, на стволах и листьях деревьев трепетно игра­ ли пунцовые блики. Подул несмелый, будто только что проснувший­ ся ветерок, тихо зашелестели кусты, в них робко свистнула малая пи­ чужка, сильно плеснула в омуте шалая щука, а тут краешек солнца показался из-за леса, и так вдруг сделалось кругом хорошо, что нельзя было не залюбоваться всем этим дивным речным привольем, той не­ яркой красотой нашей русской природы, которая так волнует и радует сердце человека. Сенокосная пора давно наступила, но звонкие лезвия кос еще не трогати пойму. Луга были в самом цвету, их пряные запахи, чуть приглушенные росой, приятно кружили голову. И каждый стебелек, всякая травинка, любой цветочек малый — все это красочно-щедрое, пахучее разнотравье, что было человеку по пояс, жило на свой лад, тянулось к солнцу, радовалось, дышаю и нежилось в утренней про­ хладе. Слева к лугу примыкал высокий сосновый бор, как войско хра­ нивший покой реки, деревушки, которая стояла на возвышенности, и всею заповедного низовья судогодской поймы. Стволы берез, что заметно белели на том берегу за прибрежными ракитами, густая грива осоки, седая от росы, небрежно расчесанная вольным ветром, ог