b000002472

Игорь вылез из шалаша заспанный, с виноватой, застенчивой улыбкой на лице. — Познакомься Игорек. Привез я тебе напарника по рыбной лов­ ле,— проговорил Прохоров, любуясь и явно гордясь сыном. Шофер не до конца поведал мне историю своей жизни, но то, о чем он умолчал, досказали соловьи и большие черные, как у матери, глаза Игоря. — Он у меня тоже соловьями увлекается, — продолжал отец. — Даже альбом такой завел, рисует их в разных видах акварельными крас­ ками и стихи про соловьев записывает. Песен всяких о соловьях сло­ жено много, а вот рисунков нет. — Поближе бы на соловья хотелось посмотреть, — сказал я. — Хотите, я вам его сейчас поймаю? — задорно пообещал Игорь и, не дожидаясь согласия, пошел в кусты. — Вы к нам домой как-нибудь зайдите. Покажу я вам этот аль­ бом. Вас он заинтересует, забавная вещица! Я сам его в свое время вести начал, да не шибко грамотен, а вот сын это все устраивает ма­ стерски. Увлекся. Захватили его соловьи, как меня в молодости. За это люди и про­ звали Соловьем. Может быть, кто с усмешечкой, с иронией так меня зовет, но пусть! А я горжусь этим прозвищем. Соседу моему больше нравится поросячье хрюканье, а мне — соловьиный свист. Кому что... Вот вы, лектор, вы все понимаете. Я даже так скажу, коли на то пошло: человеку и спутники, и реактивные самолеты нужны, но и соловьи тоже. Хочу в Москву письмо послать, чтобы приезжали к нам сюда в Соловьиную рощу операторы, знатоки да записали бы на пленку мелодии наших соловьев. То-то бы их песня людям пригоди­ лась, особенно тем, кто в роще слушать соловьев не имеет возможно­ сти, больным, например. Утром пустить в больнице эту запись, как запоют наши соловьи, как зальются удалые, — лучше всякого лекар­ ства человека вылечат. Соловей, свистевший в ближних кустах, вдруг умолк, и вскоре °ттуда появился весь мокрый от росы Игорь. Он бережно нес что-то в Руке и улыбался, точно солнце, выглянувшее из-за тучки. ~~ Поймал! Вот он, закадычный! — сказал Игорь, показывая нам соловья. — Подержите, у меня аппарат в шалаше, я вам сейчас эту птичку на память сфотографирую! С трепетом взял я певца лесов в свою руку. Это был маленький, Теплый серый комочек, который весь умещался в моей ладони, а между Тем>какая невыразимая сила, дивная энергия духа заключалась в нем, какой талант великого певца, потрясший наши души, дарован этой невзрачной на вид, испуганно примолкшей, тонконогой пичужке. Дрожь пробежала по спине моей, как при общении с великим таин­ ством, и волосы на голове суеверно шевелились.