b000002468

Так он проявил свое отчаяние и ненависть к живым равнодуш- ным людям, но Колька не понял этого. «Наплюёшься», - сказал он. «Наплююсь? - снова переспросил Ваня и на этот раз даже взвизгнул. - Да я, знаешь, я ненавижу твой метеорит! Я и не по- думаю его искать, понятно? Это кусок камня. А ты... я знаю слово, каким тебя надо назвать, но не скажу, потому что ты сразу запла- чешь». «Скажи, - сказал Колька. - Я не заплачу. Это ты - сам уже плачешь». «Хорошо! - закричал Ваня. - И скажу! Ты - неудачник! Вот это слово! Неудачник! Пусть даже найдёшь метеорит, всё рав- но неудачник. Потому что все вы камни! И твой учёный и эта его книга!» С этими словами Ваня схватил книгу и швырнул её на землю. Оторопевший Колька не бросился её поднимать, он сидел и не ше- велился. Тогда Ваня встал на книгу обеими ногами и несколько раз пнул её - сначала одним, а потом другим каблуком. После этого он повернулся спиной к Кольке и, спрыгнув с толстой книги, пошел из парка, не оборачиваясь на колькино упорное молчание. Весь день он пробродил по городу, а когда стало темнеть по- Дошел к дому, где лежал мёртвый настройщик. Он увидел малыша, пытавшегося когда-то украсть у него осколок метеорита, и загово- рил с ним. Но малыш пучил настороженные глаза и молчал - или по-прежнему обижался на Ваню, или не умел еще разговаривать. Ваня оставил его в покое и стал ходить возле дома. Он видел, как сначала забрала и увела малыша мать, а потом совсем стемнело. Тогда он пошел на более людные улицы и гулял там. "Улицы пустели, но он находил другие, где еще было много прохожих, и так к по- яуночи добрался до центра города, но вскоре и центр обезлюдел. Тогда Ваня пошел к дому с распахнутыми окнами, надеясь провести почь в нём, но дом был полон рабочими, во всех окнах горел свет и сльішался шум работы. Ваня вошел внутрь, он хотел разыскать того рабочего, с кото- рьім беседовал днём, чтоб поговорить и сейчас, и увидел одного, похожего - может быть, это был и он, но заговорить с ним Ваня не