b000002468

«Это теперь моя книга, - ответил Колька, поднимая на Ваню се- рьёзные глаза. - Это книга одного учёного, он лежал в моей палате, потом его перевели в другую, а книгу он забыл. Я думал он еще вер- нется за нею, но сегодня сказали, что он умер». Колька сам произнес это слово и хорошо, что Ваня не сделал это первым, потому что даже услышав его из чужих уст, он почувство- вал, что у него задрожали губы. Но всё же теперь говорить стало легче и Ваня, решившись, сказал Кольке, что настройщик тоже умер. Он специально сказал «тоже» - это слово помогало отнестись в смерти спокойней. «Сегод- ня, - сказал Ваня. - Был - и вдруг его не стало». Колька закрыл книгу и отложил её. Он уставился на Ванины губы и Ване стало ясно, что они у него снова дрожат. Тогда Ваня сказал: «Знаешь, как он интересно рассказывал всякие истории», - и тут же возненавидел себя за эти слова, потому что получилось, будто он жалеет о смерти настройщика только из-за того, что тот развлекал его. А он сказал это для Кольки, чтоб тому стала понятней потеря, и добился своего, Колька посочувствовал ему. «Ну, ты не очень пе- чалься, - сказал он Ване мудрым спокойным голосом. - Конечно, жалко, но он не такой уж ценный, твой старик. Он всё равно не сде- лал бы для человечества ничего полезного. Вот учёный, тот, может, еще и сделал бы, а вот тоже сегодня умер. В этой книге, - Колькз постучал пальцем по твердой обложке, - о нём в предисловии упо- минают. Это, понимаешь, была уже хорошая заявка». «Заявка? - повторил Ваня тонким голосом незнакомое слово й всхлипнул. - Да я плевал на твою заявку, понял?» Колька растерялся. «Ну, ты потише», - сказал он миролюбиво, но в Ваниной груди заклокотала такая ненависть к другу, что он не мог уже сдержаться. «Потише? - уже совсем пропищал он, потомѴ что горло у него сжало и голос прерывался. - А почему я должей говорить потише? Плевал я на твоего учёного, вот! И на твой мете- орит я плевал! Ясно?»