b000002468

Постепенно Ваня успокаивался. Может быть, потому, что горе с каждой минутой отодвигалось всё далыне, а когда горе отодвигается, оно принимает более разумные очертания, и человек успокаивается, так как очень любит разумные очертания и любит успокаиваться. Но Ваня и сейчас был полон ненависти к тому, что случилось с настройгциком. Настройщик знал еще тысячи историй и хотел их рассказать. Он шутил за минуту до смерти и хотел шутить дальше. Ему грубо помешали это делать. Ваня никогда не думал, что можно так безобразно и безнаказанно мешать человеку. «Хорошо, пусть», - сказал он, остановился и посмотрел в небо. Там сияло солнце. Оно слепило мир, жгло спину, затылок, голову, плечи - это было приятно и расслабляло. Но Ваня вспомнил слова настройщика, что люди любят Солнце потому, что оно ближайшее светило, и перешел на другую сторону улицы, в тень. Он не хотел, чтоб его согревало ближайшее. Люди часто уходят от солнца, но всегда из страха перед его си- лой, Ваня же - из презрения к нему, но не придал цены своему по- ступку, так как думал не о себе. Он пришел и Кольке. Колька сидел в парке на скамейке и не сра- зу увидел Ваню. Он смотрел в толстую книгу. Он не читал её, он её листал, останавливаясь на некоторых страницах, а иногда вынимал карандаш и делал им на полях пометки. Отправляясь в экспедицию, они не брали с собой никаких книг. Все знания, которые могли им пригодиться при поиске Тунгусского метеорита, Колька держал в голове. Он так и говорил: «У меня в голове», и осторожно касался рукой лба. Значит, книга, которую он листал, не была собственной книгой Кольки. А он делал в ней пометки карандашом. Он портил чужую книгу. «Ты портишь чужую книгу», - сказал Ваня, откладывая сооб- Щение о смерти настройщика, потому что боялся произнести слово «умер» - пришедшее в последние минуты мужество могло покинуть его при этом и он снова заплакал бы.