b000002468

го, он стоял и ней спиной и не видел, как она подносит руку, не успел приготовиться и сильно вздрогнул от неожиданности. - Я возьму эти заботы на себя, - сказала дама скорбно. - Я позвоню куда следует. У него не было родственников, в таких случаях по- гребением должно заниматься государство, это его обязанность, а вы успокойтесь, вы еще молоды и это для вас, видите? - голос её стал торжественным и рукой она показала в окно, - ... сияет солн- це. Прогуляйтесь среди людей, подышите свежим воздухом, это поможет вам успокоиться, или, если хотите, посидите у нас... Оля, может быть, ты сыграешь что-нибудь успокаивающее, Шуберта, например...» Но Ваня не стал слушать Шуберта. Он повернулся и твердым шагом вышел из квартиры. Он спустился по лестнице и пошел по улице с окаменевшим лицом. «Хорошо, пусть...» - сказал он себе и хотя не знал, что же «пусть», но повторил это слово еще раз и с еще болыпей твердостью. «Хорошо, пусть...» Си понял, что никто ничего не хочет менять. Он бежал к людям в надежде, что услышав его весть, все бросятся что-то делать. Но теперь он видел, что никто ничего не станет делать. Один поахает, другой заплачет и - всё. И никто не возмутится. Смертью не возму' щаются, это Ваня понял, и у него опустились руки. Когда-то люди возмутились тем, что ими управляет один чело- век, и этого человека не стало. Тогда люди бросили слушать Шу- берта, а выбежали на улицы и стали строить баррикады. Многие из них и не знали Шуберта. Это даже помогало им строить баррикады> потому что мысль: «А не пойти ли мне послушать Шуберта» не от- влекала их. У них не было колебаний, и они сделали болыие других. чтобы этого одного человека не стало. Когда-нибудь люди возмутятся и тем, что ими управляет смертЬ' Они построят баррикады, и смерти не станет. А пока еще они слу- шают в утешение Шуберта, слишком много людей стало знать ШУ' берта.