b000002468

Но постепенно боль в Колькиной душе утихла, и он стал думать далыне. Как-то, поразмыслив и испортив много ли стков бумаги, он на- рисовал космическую ракету. А впереди - огромный магнит, при- крепленный к ракете на некотором расстоянии от неё. Замысел был велик и прост. Ракета тянулась к магниту, магнит же удалялся от неё, и так вдвоем они могли двигаться бесконечно, набирая скорость и путешествуя от звезды к звезде без топлива и расходов. Это открытие было похлеще первого. Оно должно было произ- вести переворот в науке и технике. Но Ваня, имевший привычку прочитывать учебники вперед, нашел о двигателях такого рода целую главу и прочитал её Кольке вслух, с выражением и горечью в голосе. В учебнике писалось, что мечта создать двигатель, работаю- щий без топлива и вечно, давно волновала человеческое вообра- жение. «Но этому ошибочному пути,- читал Ваня,- шли, порой, лучшие умы древности, но и их постигала неудача, потому что...» Утешить Кольку было невозможно. Ваня пытался доказать ему, что лучшие умы древности это даже лучше, чем теперешние лучшие умы, но Колька почти не слушал. Он сидел, тяжело уронив голову на грудь и сложив на коленях руки. То же самое повторилось, когда Колька занялся проблемой зем- ного притяжения. История Ньютона с яблоком ему не понравилась чем-то, и он создал свою гипотезу - о лучах тяготения, а спустя ме- сяц прочитал в журнале популярную статью. В ней рассказывалось о новой теории тяготения, и эта теория была похожа на Колькину, как капля на каплю, и у него опять долго ныло под сердцем от свое- го запоздалого авторства. Каждый раз, когда его осеняла новая мысль, он испытывал не- обычайное воодушевление, и ему начинало казаться, будто он в Дремучем лесу, зажмурившись от усилий, ломится сквозь непро- ходимые заросли, прокладывая новую дорогу, которую назовут его