b000002468

Он как купол, если ето вычистить, он будет совсем похож на небо... Жаль, что в новых домах не делают такие потолки, правда? Ведь когда-то люди жили под открытым небом и они привыкли. С этим всё-таки надо считаться, как вы думаете?.. Мне, например, было бы гораздо приятней жить в комнате, где потолок как небо...» Лицо настройщика стало серым. Может быть, он продолжал думать о раздавленных обоями людях, а может быть у него в этот момент отказывалось работать сердце, эта грубая мышца... Ваня испугался, он заговорил быстро-быстро, прежде он стеснялся вы- сказывать настройщику свои мысли, но теперь стремился откро- венностью заинтересовать его и отвлечь. «Я иногда иду по улице, - затараторил он, - и думаю: «Зачем я?» Когда я был маленьким, я всё время думал, зачем деревья, зачем небо, зачем речка или ветер... А теперь только: «Зачем я?», и меня уже почему-то не интересует, зачем ветер иди речка. Я никак не пойму, мы зачем-то живём или каждый должен себе сам придумывать, зачем он живёт?» «А вы как считаете?» - безучастно спросил настройщик. «Вот я и говорю, что еще не понял, - поспешил ответить Ваня. - Я еще сво- его мнения не знаю. Вот Колька - тот знает. Он мне недавно сказал, что человек живёт для того, чтобы двигать вперед человечество и человек должен себя всё время спрашивать: толкнул он вперед че- ловечество или нет. Если нет, то...» «Удивительно развязный молодой человек, - пробормотал на- стройщик. - Толкающий должен просить прощения, а не лавров. Человечество скоро развалится от обилия таких бойких молодых людей». Он помолчал, а потом заговорил уже весело, видимо, уговорив свое сердце работать далыне: «я никогда не уставал восхищаться молодёжью, - сказал он. - Свежесть их чувств и пытливость ума - прелестны. Но вместе с тем нельзя забывать, что наши дети - это °пасная сила. Они не знают еще страха смерти и не ощущают хода ^изни, им кажется, что мир начинается с них, вечернюю зарю они пУтают с утренней и не соглашаются быть лишь звеном в цепи...