b000002468

или «Вздорный был старикашка», - для меня не важно, как именно вы отзоветесь обо мне, важно лишь то, сумеете ли вы доказать, чтоя был умён иди вздорен, сумеете ли повторить в доказательство моего ума иди вздорности что-либо из моих рассуждений, и прокоммен- тировать их, опровергая иди утверждая, и если сумеете, это станет моей посмертной радостью, - значит, запомнили, значит, поняли, согласились или отвергли, значит, задумались и я унавозил своими мыслями ниву вашего рассудка... Вот что мне важно, но вы можете спросить: «А почему эго вам важно, кто я для вас?» и я отвечу: «Ми- лый Ваня, роскошь умереть молча может позволить себе лишь тот, чей смертный одр окружен детьми и внуками, я же не имею никого, слишком же поздно взыгравший отцовский инстинкт требует на- следников, если не плоти, то духа, если не прямых, то косвенных, если не законных, то побочных»... Но тогда вы можете спросить еще: «Зачем же вы говорите так непонятно, если хотите быть понятым? Ведь я еще юн и многое не ясно мне из вашей сбивчивой речи». Ах, Ваня, Ваня... - видите, я опять называю ваше имя, не дай бог оно станет модным и появятся тысячи юных Иванов, тогда не пройдёт и полувека, как это имя снова станет синонимом олуха и бездель- ника... «Ах, Ваня, Ваня», - начал я и вот продолжаю... Милый Ваня, Разве есть болынее удовольствие, чем слушать непонятнее? Когдая был помоложе, я очень любил читать книги, в которых почти ниче- го не понимал - что-то запоминалось и становилось понятным по- том, что-то так и оставалось непонятным, но будоражило и влекло к Р а з ДУм ь ю ... Я получал странное, на первый взгляд, удовольствие, но, поверьте, из этих книг я брал гораздо больше, чем из тех, где мне все было понятным, слишком понятным и слишком всё, до тошно- ты понятным, до презрения и написанному, ах, сколько таких книг! я кончал их читать с осознанным чувством собственного превос- ходства. А это, Ваня, - видите, опять! - это очень плохо, когда чья- ли 0 Речь или книга оставляет у вас чувство своего превосходствЗі хотя и ПРИЯТН° это - ведь тут ничего не поделаешь, действительно. приятно чувствовать свое превосходство, и многие стремятся к теМ