b000002468

аквариумами, болтовней с какой-то девчонкой, только и умеющей тыкать пальцами в клавиши, а больше всего нудным и болтливым старикашкой. «Никак не пойму, он говорит серьёзно или шутит?» - уже много раз повторял Ваня. Вот чем он занят: шутит ли старик или говорит правду. И стоит Кольке замолчать, как Ваня сразу на- чинает развивать эту тему. А еще он занят тем, что делает рыбкам солнце, морочит им голову. Кольку это приводило в бешенство, ко- торое он скрывал с трудом, но всё же скрывал, так как Ваня был ему нужен, Колька не хотел с ним рассориться. «Наше время, - сказал он как-то, запихивая внутрь свою ярость, - это время великих свершений и только сознательный враг про- гресса, может заниматься пустяками в такую эпоху». На это Ваня ответил: «Да, да», поспешно так ответил, как от на- зойливой мухи отмахнулся, а потом с полминуты смотрел на Коль- ку рассеянным взглядом, и снова стал говорить о своем старике. «Что он сделал, твой старик, для человечества, - уже не сдер- живаясь, крикнул Кольке. - Толкнул он его вперед? Хоть на милли- метр? Чего ж тогда о нём столько болтать?» Он вообще-то не хотел так грубо крикнуть, но уже не мог сдер- жаться и даже нарочно сказал «толкнул», вместо «продвинул», как- то вдруг подвернулось это грубое слово и Колька воспользовался им, желая унизить старика. Но обиделся Ваня. «Может, и не толкнул, я не спрашивал, - ска- зал он надувшись, а потом вдруг тоже закричал. - Почём я знаю, толкнул или нет? Какое мне до этого дело! Он умный и мне инте- ресно с ним, вот и всё!» И оба они замолчали. Колька переживал удивление: раньше Ваня никогда не повышал на него голоса и даже не спорил. Он с болылим уважением относился к колькиным мыслям и во всём уступал ему, но не из-за мягкости характера, а потому что считал себя обыкновенным человеком, а Кольку необыкновенным. Ему Даже нравилось подчиняться Кольке. Именно такой человек и ну- жен был в экспедиции - сознательный и поэтому покорный.