b000002468

объяснив всё. В душе соседи посмеялись над его мнительностью, а внешне посочувствовали, и ему стало легче. Теперь, ложась спать, он вынимал из замка ключ, а утром со- седская девочка отпирала дверь и будила настройщика криком: «Вы живы, дедушка?» «Да, да, жив, - отвечал он. - Спасибо». С тех пор прошло уже несколько лет, девочка подросла и стала тактичней, она уже понимала, что напоминание о смерти расстра- ивает пожилых людей и поэтому, вбегая теперь утром в комнату старика, говорила иначе. «Доброе утро, - говорила она. - Вы еще ле- жите? Какой вы соня!» «Нет, нет, я еще жив», - отвечал старик, улыбаясь хитрой веж- ливости девочки. Он привык к ней, ему казалось, что он не умирает именно потому, что она с шумом вбегает к нему каждое утро, при- нося силу и уверенность. В знак благодарности он настраивал ей пианино бесплатно. И не было лучшего пианино в городе. От его клавишей невозможно было оторвать пальцы, так музыкально и чисто они звучали. По- этому девочка охотно и много занималась и слыла в музыкальной школе одной из лучших учениц. Она росла на глазах у настройщика, он наблюдал, как в её лице начинают возникать очертания красоты, и с огорчением представ- лял, как в одно прекрасное утра это лицо исказится ужасом, и де- вочка напрасно крикнет: «Доброе утро!» А потом убежит и уже никогда не войдет сюда, и замок в двери станет другой, и ключи к нему поменяют, и пианино расстроится и болыие не будет так неж- но петь под её пальцами. Но печальные мысли быстро развеивались. Настройщик вста- вал и в благодарность говорил девочке много веселых слов, расска- зывал смешные истории, а потом брал чемодан с инструментами и отправлялся на работу. Целый день он проводил среди людей, настраивая и балагуря, вечером же размышлял в одиночестве и варил себе еду, а ночью предавался тревожным ощущениям, стра- ху и сну.