b000002468

«Я иногда приду к клиенту, - снова заговорил старик, - попробую инструмент и говорю: «Слушайте, ведь он у вас невыносимо фаль- шивит, вы уже целый год играете с фальшью, портите себе музы- кальный слух». И ответы приходится слышать самые разные. Одни говорят: «Неужели? А я, знаете ли, привык, не замечаю...» Ужасная штука, эта привычка, не правда ли? Да... А другие говорят: «видите ли, денег у нас нет, каждый месяц мастеров вызывать». А третьи: «А мы на нём и не играем. Позавчера гость пришел, ударил по клавишам, хотел сыграть вальс, и даже завизжал от неожиданности: фалыпивит, говорит”. И удивляются: с какой это стати инструмент расстроился, - никто на нём не играл, берегли, пыль стирали, говорят. И я вынуж- ден объяснять. «Струны, как люди, - говорю я им. - Они слабеют от времени и от ударов. Одни - от ударов, другие - просто от времени». И так в каждом доме, почти в каждом доме я вынужден читать лек- цию, потому что мне обидно настраивать инструмент для людей, ко- торые ничего не понимают. На всё это уходит уйма времени, и я не успеваю обслужить всех, кто меня зовёт, а зовут только меня, потому что лучшего настройщика в городе нет. Все видят, как я стар, и что скоро умру, и все спешат воспользоваться моими услугами. Когда я умру, с музыкой в городе станет очень плохо, потому что молодые настройщики смотрят на инструмент равнодушными глазами и не хотят у меня учиться. А почему - вы думали об этом? Принято ругать молодёжь, принято говорить, что у неё нет царя в голове. Но это как раз хорошо, что у молодого поколения нет в голове царя, это, я бы сказал, замечательное достижение эпохи, а плохо совсем другое - у нынешнего молодого поколения бога в голове нет, и сердце у него не замирает от чистого звука, а мое скоро замрёт совсем... Увы!» Ване стало жалко старика, и он сказал: «А может, и не замрёт. Вы, вон, сидите на корточках всю ночь, а я только присел и уже затекли ноги, а у вас не затекают, вон вы какой еще крепкий». «Спасибо, - ответил настройщик. - Вы добры ко мне. Я не вижу в темноте вашего лица, но думаю, что оно мягкое и доброе, потому