b000002468

таки, открытие благодаря ей. И постановил: слава и премии пусть остаются профессору, но за оказанную помощь открытых микро- бов следует назвать её именем. Так она прославилась. Я лично не понимаю, зачем ей нужна была слава, когда у неё такой прославленный отец? Быть родственником или другом про- славленного человека, по-моему, гораздо приятнее, чем самим про- славленным. Перед ним все бледнеют, немеют, а ты легко подходишь и говоришь: «Привет!» он жмет тебе руку. И все на тебя с изумле- нием смотрят. 36 Ответ из Академии всё не приходил и не приходил. Мы ждали. Лето клонилось к концу. Нечеть начинала пованивать сильно. От неё теперь держались подальше. Мы не могли придумать, чем себя занять. Всё лето нам не было скучно, а теперь стало. Просыпаясь утром, никто из нас не знал, чем будет заниматься и к чему стремиться днём. Пропала цель жизни. И это было тяжело. Мы не привыкли сидеть сложа руки. Мы при- выкли торопиться и преодолевать. Теперь же начиналась какая-то неправильная жизнь, потому что преодолевать было нечего и торо- питься некуда. А мы понимали: даже если человек счастлив и всё у него лучше некуда, он всё равно должен преодолевать и торопиться. Это его долг. А кто не преодолевает и не торопится, того в конце концов обязательно постигнет неудача. Есть даже рассказ об учёном, которого неудача постигла имен- но потому, что в последний момент он не стал торопиться. Он всю жизнь охотился за никому не известной бабочкой, так как научно вычислил, что такая бабочка должна существовать. Хотя ни одному человеку на глаза она ещё не попадалась. Но учёный говорил. «Всё равно она есть. Я это научно вычислил». Другие учёные подшучива ли над ним, говоря: «Мы неизвестных бабочек ловим, а этот вычис ляет. Бабочки не орбиты планет, их ловить надо, а не вычислять