b000002468

дит, мог открыть каждый, кому не лень было задрать голову? И без трубы! Зачем мьг её покупали, зачем Валерка воровал для неё день- ги? А Май - зачем, как дурак, устремлял в трубу свой взгляд, если зелёным лучом преспокойно можно было любоваться и так? Валерка сказал: «Между прочим, труба увеличивает в сорок раз? Если б луч был яркий, то в трубе он усилился бы до полной ослепительности. Май бы сразу ослеп. В конце концов мы так и приврали. Будто Май ослеп. 34 Но не потому, что луч был яркий. Мы придумали другую при- чину: луч был особенный. В природе обязательно должен сугце- ствовать особенный луч, от которого слепнут. И мы его придума- ли. Конечно, надо было бы ещё раз залезть на крышу и всем, как следует, рассмотреть комету. Но мы остались без трубьг. Её разбил Вовкин отец. Он сделал это нечаянно, уронив с балкона. У него странная особенность - становиться пьяным посреди ночи. Стоит ему вечером выпить, как среди ночи он внезапно вста- ёт сильно пьяный. И тогда одно из двух: либо садится писать новую новеллу, либо выходит на балкон подышать свежим воздухом. На этот раз он вышел с трубой. Снаружи она изменилась мало, но внутренности разбились все. Валерка сказал: «Горевать не будем. За такое открытие телескоп раз- бить не жалко». Мы с ним согласились. Писать в Академию Наук пришлось дважды. На первое письмо нам не ответили - мы решили, что оно затерялось. Написали второе. Оба писал я, но первое как бы от Мая, а второе - от нашего имени. Первое было составлено из таких слов: «Я увидел таинственный зе- лёный луч... Он ослепил меня...» - и подписал его один Май. А вто- рое: «Мы видели, как таинственный зелёный луч кратковременно ослепил Мая...» Это письмо подписали Валерка, я и Юрка. Трое.