b000002468

головы вдруг исчезли все мысли, и от этого он стал очень хорошо видеть все, что происходило вокруг. Быстро собралась толпа, и какой-то человек забегал от одного к другому, спрашивая: «У вас есть две копейки? Дайте две копейки», - в глазах у него была радость от своей бурной деятельности. Ему уже дали, но он продолжал бегать и просить еще, объясняя, что нужно много монет, что автомат может быть испорчен, и с одной монеты не дозвонишься. Ему насыпали полную ладонь двухкопеечных мо- нет, и он без удовольствия пошел к телефону, а когда вернулся, то очень долго раздавал монеты обратно. «Сейчас приедет, - сказал он и спрашивал: - Вы давали? Нет? А вы? Получите, пожалуйста. И вы, вас я помню. И вы...” А последнему сказал: “Извините, я позвонил на ваши”, - и опять был очень доволен. Никто не знал, что Ваня здесь не посторонний, все думали, что он такой же зевака, только ближе остальных сумел пробраться к заболев- шему, и энтузиаст, раздававший деньги, посмотрел на него неодобри- тельно, сказав: «А вот вы, молодой человек, не давали...» А когда при- шла машина «Скорой помощи», то милиционер сильней, чем других оттолкнул Ваню от Кольки, чтоб дать пройти врачу и санитару. Когда «Скорая помощь» уехала, Ваня бросился ей вслед. Он вы- бежал на вокзальную площадь, затем побежал по какой-то улице и остановился. Машина, увезшая Кольку, исчезла. Вокруг был город. Ходили люди. Одни шли навстречу Ване, другие обгоняли его. Они толкались, никто из них ни разу не посмотрел на него. Ваню охватило чувство бесприютност и и безлюдья. И он по- шел вперед, не думая о том, куда идёт. Он прошел эту улицу, свернул на другую, потом на третью и затерялся в людской толчее. Иногда он останавливался и смотрел вокруг. Каждый раз ему казалось, что он всё на том же месте. Если бы это случилось в поле, и Ваня шел по нему такой же оди- нокий и затерянный, как сейчас, и вдали появился бы вдруг человек, Ваня побежал бы навстречу, всё объяснил бы и попросил помощи, а может быть, даже заплакал бы от детской жалости к самому себе.