b000002468

Небо темнело прямо на глазах. «Она от тебя всё время чего-ни- будь хочет, - сказал Валерка. - Женишься на ней, пропадёшь, как мой отец». «Разве твой отец пропал?» - спросил я. «А то, - сказал Валерка. - Если он не достанет матери новый японский платок, она сживёт его со свету». «Зачем ей японский? - спросил я. - Можно сморкаться в обыкновенный, из магазина». «Ей вообще никакой не нужен, - сказал Валерка. Сроду не видел, чтоб она пользовалась платком». Стемнело окончательно. Мы пошли к Маю. Его мать от художника ещё не возвращалась. Май сидел в квар- тире тихо и одиноко. Света он не зажигал. «Я думал, ты нам не от- кроешь», - сказал Валерка. «Вам не открой», ответил Май. Захватив трубу, мы полезли на крышу. 30 Небо кишело звёздами. Они были болыиими и маленькими, красными и оранжевыми. Несколько штук не имело цвета. Раныне я не всматривался в них, а теперь, всмотревшись, уди- вился. Звёзды не просто светят, а как бы живут - вот что я увидел, - какой-то особой, отдельной от нас жизнью: шевелясь, вздрагивая, переливаясь, дыша - совершая какую-то напряжённую, но беспо- лезную для людей работу. Это настораживало и пугало. Не в самом зените, а немного сбоку светила звезда, непохожая на других - болыпая и белая, красивая и наглая. Она не мерцала, как остальные и поэтому казалась мёртвой. Она была как статуя звезды - из белого гладкого мрамора. Но, конечно, же, и она и другие, мерцающие, звёзды были дав- но уже хорошо изучены, и на их разглядывание не стоило тратить времени. Я стал всматриваться в промежутки между звёздами, но кометы найти не мог. Никто не мог её найти - ни Валерка, ни Юрка, ни Май - все стояли с задранными головами, в глаза лезли одни звёзды.