b000002468

Валерка стал оправдываться: сверло тупое, всё время соскаль- зывало. Поэтому лягушка умерла раныпе, чем просверлилась дыр- ка. Нужно его заточить и попробовать ещё раз. С острым сверлом, на второй лягушке, может и получится... «Не получиться! - закричал Май. - Сами ничего не умеют, а требуют!» Вторая лягушка сидела рядом с первой. Тяжело дыша, она смо- трела на свою плоскую подругу и не пыталась ускакать, хотя ничем не была придавлена. «В форточку её! - крикнул Май,- Расшибётся - и слава богу!» Юрка взял лягушку, но в форточку не бросил, а ушёл с нею из квартиры. Вернувшись не скоро, он объяснил, что отнёс лягушку обратно на Нетечь. «Где взяли, туда и отнёс», - сказал он. Май сидел сумрачный и никаких слов не говорил. Я придумал: приободрить бы его. Он опять потерял веру в свой научный склад ума, ведь такая неудача. Если потеряет совсем, от- крытия нам не видать, как своих ушей. «Эта царевна могла б и сама добраться, - сказал я о лягушке весёлым, громким голосом - стал приободрять. - Не барыня. Доскакала бы». Получилось остроумно: сначала я назвал лягушку «царевной», по- том «не барыней». Валерка засмеялся моей шутке и чтоб прибавить бо- дрости, возразил с юмором: «Разве она лошадь, чтоб скакать?» И Юрка возразил: «От скачки она на полпути высохла б и раз- валилась», - тоже с юмором. Получилось смешное нагромождение: с одной стороны лягуш- ка «царевна», а с другой - «не барыня» и скачет как лошадь. Мало того - развалиться может, как телега. Мы засмеялись все вместе. я, Валерка и Юрка. А Май - нет. Увидев это, Валерка остановил свой смех и сказал: «Кто угод- но развалился бы, только не лягушка. Она - земноводное. Ей везде привольно - и в воде, и на суше».