b000002468

тарелки, стаканы, садится. Ничего необъяснимого в этом не было. Но взяв в рот ложку супа, мужчина на секунду задумался и вдруг выплюнул суп обратно. И, улыбнувшись, ушёл. А обед остался. Я сказал: «Суп был пересоленный или прокисший от жары - вот объяснение». «Но он улыбнулся!» - закричал Валерка. Эта улыбка, действительно, всё портила. Прокисшему супу не улыбаются. И по- том, почему он не стал есть остальное? Почему всё бросил? Он прошёл мимо Валерки с улыбкой на лице. «Тебе следовало попробовать, - сказал я. - Подошёл бы к столу, и, съев ложечку, узнал - прокисший суп или нет». «Думай, что говоришь! - закричал Валерка, - Он же в этот суп плюнул!» Я не знал, что он плюнул именно в суп. «А куда ещё? - спросил Валерка. - Куда еще человек в кафе мо- жет плюнуть? Только себе в суп он и может плюнуть». Сколько мы не бились, найти объяснение этому факту так и не сумели. Выходило, и в самом деле - необъяснимая тайна. Но тайны есть двух видов. Одни - научные, от них разгадки че- ловечеству огромная польза. А если пользы никакой, то такая тайна - не научная. Никто ею заниматься не станет. Ни одному учёному и в голову не придёт разгадывать, почему мужчина плюнул в суп. 11 Долгое время тишина ничем не прерывалась. Потом раздался Валеркин голос: «Сколько вам, трусы отсиживаться? Выходите!» Мы вышли из туалета. Посреди окровавленной газеты лежала лягушка. Она д л и н н о вытянула лапы и была такой плоской, будто на неё наступили. «Она умерла?» - спросил Юрка. «От раствора?» - спросил и я. «Она умерла от Валеркиного неумения», - ответил Май и его пере- дернуло.