b000002467

у нас. Ведь в нашем отряде Сережка Поченцов, чье имя скоро прогремит на всю планету! Поэтому, когда реша- ли, какой назначить приз, я мигом прикинул, что боль- ше всего любят наши ребята, и выкрикнул: — Настольный теннис! — Думаю , лучше лыжи, несколько пар для похо- дов, — возразил директор. Я оказался мужественным и твердым. Бесстрашно спорил с Василь Кирилловичем, убеждал, чтоснегнынче липкий, из него можно лепить фигуры, но плохо ездить на лыжах. Я говорил также, что по свидетельству уче- ных климат на Земле неуклонно теплеет и поэтому нуж- но больше думать о лете, чем о зиме. — Настольный теннис,—повторял я. — Лучше не при- думаешь. Меня поддержали другие ребята, директор вынуж- ден был согласиться, и я тут же побежал в класс, что- бы сообщить радостную весть. Радостную потому, что как я уже говорил, у меня ни на мгновенье не появля- лось сомнений, что победителем будет наш отряд. Когда обсуждали, какую фигуру лепить, мне не по- нравилось то, что Сережка молчал. В этом молчании чудилссь что-то нехорошее. Я вообше умею предчувство- вать. Когда позапрошлым лето.м отдыхали в пионерсігом лагере, мне вдруг показалось, что дома что-то случи- лось. И точно. Приезжаю, оказывается у меня родилась сестра. Розовая такая, невысокого роста, безволосая и очень невнимательная. Я ей игрушку дарю, в честь дня рождения, а она и не смотрит. Вот и здесь я тоже ощутил неладное. А по дороге до- мой предчувствйе оправдалось. Идем мы, сшибаем со- сульки с крыш, а Сережка и говорит: — Знаешь, я не буду с вами лепить. >— Как это, — спрашиваю, — не будешь? А у Сережки лицо задумчивое и важное, как у клас- сиков на портретах. — Не буду и все. Вы только помешаете мне творить. я и без вас приз завоюю. Буду индивидуально работать. Ты, как друг, должен понять. Это, значит, я, как друг, должен опраздать его пре- дательство. Сначала я так растерялся, что хотел хлоп- нуть Сережке. Потом взял себя в руки и стал убеждать. Битый час стояли у нашего дома, потом полчаса на