b000002467

Признание поощ- ряет талант. Когда кончился пластилин, Сережка разыскал на обрьіве городско- го парка глину, сво- им.умом разработал состав, замешивал глину с песком и еще чем-то, чтобы не трескалась и лучше лепилась. С тех пор казалось, что в доме Поченцовых идет бесконечный ремонт. Весь класс стал помогать скульптору. Р а я Фанти- кова, у которой мама работает в библиотеке, принесла толстую книжку по искусству, Женька Старостин — его отец печник —- подарил целое ведро первосортной глины. Сережка рос как на дрожжах . З а месяц он вылепил атомный ледокол «Ленин» и самовар, моего Финта и глиняный торт, т ак похожий на настоящий, что его хотелось откусить. Это замечание удивило скульптора, сказавшего, что у меня «потребительское отношёние к искусству». Теперь он часто произносил ученые фразы,'— это после книжки по искусству. Весь класс хорошо понимал, кто мы, а ктоі Сережка Поченцов. Мы знали, что умрем и через пятьдесят лет о нас забудут и близкие родственники, а Сережка оста- нется бессмертным д аже для жителей других континен- тов. Мы знали это и не винили судьбу в несправедливо- сти. Тем не менее, когда Сергей приносил свои работы, мы считали своим долгом сказать и о недостатках. Первое время скульптор слушал наши замечания, открыв рот. Если нам не нравился хвост волка, он бро- сался исправлять хвост, если нас не устраивал клюв журавля, мигом переделывался клюв. Потом Сережка стал изредка возражать, но все-таки соглашался. А по- том — перестал соглашаться. Это случилось в споре с Раей Фантиковой. Она,полжи зни прожила в Средней Азии и поэтому ее замечание насчет верблюжьих горбов было авторитетным. В ответ Сережка спокойно отщип- нул кусочек глины и протянул ей: — Ну-ка, покажи, какие... И мы поняли, что он насмехается.