b000002467

Тимофевна тут же нам выговор сделала бы, а муж ее и не собирался нас ругать. Д аж е пришел в восхищение. — Здорово, — говорит, — вы ее расплющили. А бок не порезали? Тут он вытащил папироску, закурил: — Вот только совесть мучила вас зря. У нас есть шесть рюмочек. И все они целые, понимаете? А главное, рюмочки у нас го-лу-бые. Других нет. Голубые, как не- бо в апреле... Видели небо в апреле? — Ага, — ск а зал Олег. Это первое, что он произнес за весь разговор. С тем и ушли. Мы ничего не понимали и всю доро- гу спорили, кто первый придумал, что Лидия Тимофеев- на на нас подозрительно смотрнт. Получилось, что мы сами придумали это, даже обидно. Впрочем, с того дня, как мы раскрыли свою тайну ее мужу, она действительно начала смотреть на нас как-то особенно, вроде ей ужас- но смешно. Но мы уже знали, что это нам кажется. А окончательно мрак рассеялся через несколько, дней. Олег раньше прятал осколки, а теперь, коГда все выяс- нилось, вывалил их на стол перед матерыо. Тут-то ему