b000002467

Мы решили мол- чать, как рыбы. Д аж е если будут пытать- В конце концов мы не нарочно украли, со- весть у нас чиста. И кроме нас никто не знает. Значит, шито- крыто. Сначала все шло как надо. Мы пришли в школу и о рюмочке не вспоминали. На- столько забыли о ней, что перед самым уро- ком немецкого языка играли в чехарду. Я прыгал через Олега, Олег через меня. Но когда в класс вошла Лидия Тимофеевна, сердце у меня екнуло. Олег же все время на парте ерзал. А посреди урока при- сылает записку: «Пропали! Она все знает! Весь урок на меня смотрит!» Я глянул на него и пишу ответ: «Это потому, что у тебя вся рожа моими ботинками вымаза- на». Олег вытерся платком и ерзать вроде перестал. Но все-таки с этого урока у нас на душе кошки стали скрести. На следующее утро встретились мы с Олегом во дворе, и он говорит: — Знаешь, у меня что-то ноги в школу не идут. Я признался, что мои тоже не идут. И мы прогуляли. А назавтра урок немецкого языка был, и мы опятьпро- гуляли. Кончилось это тем, что Лидия Тимофеевна нагряну- ла в гостИ' Я, как увидел ее, так от страха хотел было в окно выпрыгнуть, но вовремя вспомнил, что мы недав- но переехали в новый дом и теперь живем на четвер- том этаже. Конечно, о рюмочке она не сказала ни слова. Навер- ное, догадалась, но молчала. Это мне понятно, я знаю толк в педагогике. Ей наплевать на рюмочку, ей, глав- ное, воспитать из нас людей. Может, затем она и при-