b000002467

шлогодней классной стенгазеты (я ее редактор). На нем изображено, как Генка Киселев подсказывает на гео* метрии. Эту карикатуру мы решили послать на Луну, чтоб там знали, что и у нас на Земле пока еіце встре- чаются недостатки. — Д ля самокритики, — сказал я. — А чего скрывать, — отозвался Федор. — Пусть... Степка молчал. Его эта сторона дела не интересова- ла. В единоборстве с Ученым секретарем комиссии по межпланетным сообщениям рисунки играли второсте- пенную роль. Но он согласился сунуть нх в ракету ря- дом с Фимкой. До этого момента все шло гладко- Потом начались трудности. А потом... Впрочем, все по порядку. Обосновались мы в старой кузнице на дне оврага. Там от старых времен сохранился кой-какой инстру- мент, а также много обрезков труб, кусков проволоки, обручей. Корпус ракеты решили сделать потолще и для этого вогнать одну трубу в другую. Но они не лезли. У Федора в мускулах силы почти что нет, поэтому мы назначили его вроде как теоретиком. Он ходйл в би- блиотеку, рылся в книгах и вычитывал там всякие ин- тересные истории про Луну. Он и определил дату, когда лучше всего запустить ракету. Ведь Луна то ближе к Земле, то далыпе от нее. В тот день, когда одна труба не лезла в другую, Федор как раз находился в библиотеке. А я и Степка трудились. Особенно усердствовал Степка. Он вообще, если займется чем, то не знает передышки и становит- ся упрямым, как осел. Труба не входила, хоть умри, но Степка решил вогнать ее против всяких законов приро- ды. Колотил по ней кирпичом, молотком, раскровянил руку и под конецтак саданул по пальцу, что ноготь стал густо красным, как маникюр у продавщицы в сельмаге. Когда же ничего не вышло, Степка схватил напиль- ник и стал свирепо тереть им. Он захотел спилить лиш- нее, вот чудак! — Степка, — говорю я, — труба-то чугунная, с нее разве спилишь? Но он только воздух головой боднул. Пот у него кап- лет с носа и бровей, из пальца кровь сочится, а он все пилит и пилит! Д о темноты пилил!