b000002467

мигом захватал и конверт и листок, вложенный во внутрь. Мы с Федором еле разобрали, что написано. —«Дорогой, Степа! Междуведомственная комиссия по межпланетным сообщениям благодарна тебе за ис- креннее желание содействовать успехам в области кос- мических полетов. Но, к сожалению, твоя просьба о включении тебя в экипаж первой ракеты на Луну не может быть удовлет- ворена, так как проблема безопасного возвращения эки- п ажа космической ракеты на Землю окончательно еще не решена. Кроме того, должны сообщить следующее. Желаю- щих совершить полет очень много. Ввиду этого предпоч- тение при отборе кандидатур будет отдано людям боль- ших знаний, тем, кто посвятил науке всю свою жизнь и непосредственно работает над изучением условий кос- мических полетов. Ученый секретарь Междуведомственной комиссии по межпланетным сообщениям». ...Письмо туманное, однако главное было ясно: Степ- ку на Луну не берут. — Гляди, — сказал Федор, — тут еще чернилами до- писано. Ишь.ты! Наверное, ученый секретарь собствен- ной рукой. И в самом деле, пониже напечатанного на машинке было приписано: «Не огорчайся, Степа! Обещаю тебе: лет через 8— 10 обязательно полетишь. Только условие: учись, учись, учись, Договорились?». — Плевал я на акаде- мию, — ска- зал Степка и шмыгнул своим облез- лым носом.— Я им до- кажу. Надо знать Степку, что- бы понять, как прозву- чало это «я им докажу».