b000002467

Р аи Фантиковой мы готовили стенд; вырезали фото- графии из журналов, доставали открытки с иллюст- рациями чеховских рассказов. Однажды вечером сидели мы с Раей в пионерской комнате, делая последние юби- лейные приготовления, как вдруг хлопнула дверь и во- шел Сережка. Лицо его было мокрым от снега, я его не сразу и узнал. Он вытащил руку из кармана и поставил на стол небольшой бюст Чехова. Очень похож был ве- ликий писатель на себя. Но Р а я гордо закинула го- лову, развернула газетньій сверток, и мы увидели другой бюст, чуть поболыие, из гипса, и, конечно, лучше. — Можешь забрать своего Чехова, — надменно ска- з ал а Рая, — мы уже купили. И она метнула на Сережку такой испепеляющий взгляд, чта не будь он мокрый, обязательно задымился бы. Сережка ушел, не сказав ни слова, мы еще долго возились со стендом, а когда, наконец, вышли, то на сту- пеньках школы обнаружили какие-то комья. При свете луны мы рассмотрели их. То были осколки юбилейного творения скульптора Поченцова... Если идешь с человеком вместе домой, это еще не значит, что ты разделяешь его взгляды. Именно поэтому я разрешал себе иногда возвращаться из школы вдвоем с Сережкой. Однажды я спросил его, зевая для вида: — Ну как успехи? Что лепишь сейчас? Бывало у Сережки уходило в месяц по два ведра глины. А сейчас он о т в е ти л :• — Ничего не леплю... Вот уже месяц, как не леплю.., После Чехова... Что-то не хочется... А вы что — теннис собираетесь покупать? Да, наш класс собирался покупать теннис. На совете отряда мы решили своими силами, как в первый раз, изготавить доску и козлы, а сетку и ракетки купить, сло* жившись по гривеннику. Когда я попросил деньги у ма- мы, она, не меняя педагогических приемов, посмотрела так, что пришлось объяснять зачем. — Нужно ли покупать? — спросила она. — У Почен- цовых стоит, у них и играл бы. Я не стал посвящать ее во все сложности нашей по- литики, тем более, что десять копеек она д ала. Но про- шел еще день, и я вернул ей деньги. И вот почему,