b000002467

-но было пробираться только боком: настольный теннис занимал все место. — Сыграем, — предложил Сережка. У меня д аж е слюнки потекли, словно предложили на- бор шоколадных конфет. Но я проглотил эти слюнки и сказал: — Что-то не хочется. Пойду домой.. Каждый раз, встречая меня, директор спрашивал: —- Ну ,.к ак ваш Поченцов? — Не знаю, — отвечал я нехотя. — Я болыне с ним не дружу. — Та-ак, — протягивал директор. — А в классе к не- му хорошо относятся? — Вежливо, — отвечал я. Директор говорил: «ну и правильно» и уходил, по- гірежнему хитро улыбаясь. Действительно, Сережку ребята ни в чем не упрека- ли, обращались с ним отменно вежливо, чуть ли не рас- шаркивались при встрече. Но и только. Наступили зим- ние каникулы, но никто не приглашал его в гости, не играл в хоккей, никто не бросал ему снег за шиворот... Как-то само собой получилось, что после кон- курса на лучшую фигуру разгово- ры о его таланте прекратились- А когда С е р е ж а принес очередную скульптуру, ни- кто не стал на нее смотреть, у каж- дого вдруг на- шлось свое дело. Так и унес он ее, не услышав вос- хищенных отзы- вов. А в канун сто- летия со дня рож- дения Чехова слу- чилось вот что. Под руководством