b000002467

Кириллович. План моей меети не удался, члены жюри послу- шались директора и присудили приз индивидуалисту. Но моя способность к предчувствиям говорила, что директор улы- бается неспроста, что он заду- мал нечто похитрее моего. Од- нако что — я не знал. Солнце сверкало в небе и на снегу, когда я, предаваясь горьким думам, смотрел, как Сережка тащит домой приз. Он согнулся в три погибели под тяжестью черной доски, где могли бы улечься четверо таких, как он, а складные коз- лы поверх доски весили еще болыле. Еще несколько дней назад мы строгали эти доски в мастерской, красили их лаком, который с таким трудом вы- просили у завхоза... Поченцов уносил домой наш общий труд. Ко мне подошла Р а я Фантикова и между нами про- изошел короткий, но полный печали разговор. Мы острее других переживали за Сережку: я был его давним дру- гом, а Р а я с пятого класса смотрела на него во все глаза. — Ты давно сидишь с ним? — спросил я. —С четвертого класса, — грустно ответила Рая. — Со второй четверти. — А я дружу с ним с детского сада, — сѳоб-щил я, и оба разом вздохнули. На следующий день я зашел к Сережке, чтобы за- брать Раину книгу об искусстве. — Господи, — встретила меня бабушка Поченцо- вых, — какие нынче стали призы. Ужас! И сказала, что во времена ее молодости дарили коробку конфет или билет на бал в дворянском собрании. Сергей живет с бабушкой, матерью и отцом. У них две комнаты и кухня. Но теперь осталась одна комната и кухня. Вторая стала очень тесной и вдоль стены мож--