b000002465

ся, то непонятно — зачем? Для какого дела мы встрети- лись? Столько разговоров было: в пять она не может, а в шесть я не могу,— значит, в полседьмого, наконец договорились, а для чего? Она, наверное, думает, что я ей какие-нибудь штуки собрался показывать, раз пригласил, но я — хоть убей—не знал, что мне ей по- казывать. Я вообще не знал, что мне с нею делать. Пригласил, а заранее не придумал зачем. Конечно, я повел себя глупо, но у меня не оставалось другого выхода. Я постоял, постоял и вдруг стал вы- крикивать: «Фаросский маяк! Фаросский маяк! Фарос- ский маяк!» Я боялся, что если далыне буду молчать, то она спросит: «Ну, зачем ты меня звал?»—и тогда моментально выяснится, что я в глупейшем положении. «Какой маяк?» — спросила Ирка. Она очень удиви- лась моим выкрикам. Я сам им удивился, но ничего другого в голову мне не пришло, а молчать я боялся. «Фаросский маяк!— закричал я снова.— Одно из семи чудес света! Высота около двухсот метров! Чудо строи- тельной техники седой старины!» При этом я схватил Ирку за руку и потащил вперед, чтоб у нее создалось впечатление, что мы гуляем. Потом я перестал выкрикивать, мы пошли нормаль- ным шагом, и я объяснил ей, что имел в виду своими выкриками. Рассказал всю историю о маяке и хитром Состратусе из города Книда. Но мой рассказ не произ- вел на Ирку никакого впечатления. Я кончил и замол- чал. И она тоже молчала. Я спросил: «Ты чего мол- чишь?» — «Слушаю»,— ответила. «Так я уже кончил»,— сказал я. «Ну еще что-нибудь расскажи». Выходит, слушала охотно. Но восторга никакого. В нашем классе есть один мальчишка, который учился с Иркой еще в младших классах. Он рассказы-