b000002465

делать, руками размахивать; я, например, всегда разма- хиваю руками и корчу рожи, когда слушаю любимую песенку и в комнате никого нет. Очень интересный факт: когда ставили чай, я рас- сказал Андрею Федоровичу о том, что папа любит кипятить одну и ту же воду сто раз, чтоб убить новых набившихся туда микробов, и Андрей Федорович со- гласился со мной, что это плохо, сказал: «Это уже полу- чается не чай, а суп». Мои слова сказал! Я воскликнул: «Это мои слова! Вы думаете так же, как я!»— и чуть не сгорел от стыда: такой ученый, асте- роид открыл, а я равняю себя с ним, как будто у него такая же голова на плечах, как у меня. Но он ничуть не обиделся, никакого оскорбительного выражения в его лице не возникло — болыним людям чуждо мелкое тщеславие и зазнайство, они даже радуются, когда им говорят, что они думают, как все. Я снял чайник, и тут мне пришло в голову пригото- вить для Андрея Федоровича кофе. Чай — это ерунда, все знаменитые люди пьют черный кофе, от него мозг лучше работает,— папа рассказывал, что великий фран- цузский писатель Бальзак выпивал в сутки по сорок чашек кофе и даже умер в конце концов от этого. Папа по этому поводу сказал, что во всем нужно знать меру, конечно, он не осуждает Бальзака, но сам пьет по одной чашечке — утром: он замечательно умеет готовить ко- фе — и по-турецки, и по-болгарски, по-ирландски, по- явански и даже по-аравийски,— я тоже уже умею, он меня научил. Есть очень сложные способы,— напри- мер, такой: взять холодную воду, всыпать туда кофе и медленно подогревать до первых пузырьков, а потом очень долго держать все это почти кипящим, а когда половина воды испарится, то сразу же бросить в кофе