b000002465

Вся эта компания ему подчиняется. Даже когда он просто сидит на песке и пересыпает этот песок между пальцами, большинство смотрит ему в рот и ждет, что он скажет. Он говорил о том о сем. А потом вдруг ска- зал, что в этой речке почти нет рыбы. Я удивился: с ка- кой стати он об этом заговорил? Сначала подумал, что просто так, ни с какой. Но оказывается, у него была цель, он приготовился хвастаться, это скоро обнаружилось. Сказал насчет ры- бы и добавил: «Приходить сюда с моим спиннингом нет смысла». Ну и, конечно, все сразу заинтересовались, редко у какого мальчишки есть спиннинг. Никому не пришло в голову спросить: «С чего это ты вдруг о рыбе заговорил?», все принялись спрашивать: «У тебя есть спиннинг? Какой у тебя спиннинг?» А Игорю это толь- ко и надо было — стал рассказывать, что у него особен- ный спиннинг, с безынерционной катушкой, на которой по-английски написано, что она сделана в Англии. На ребят противно было смотреть. Клюнули на этот спиннинг, слушали затаив дыхание. Один мальчишка на четвереньках слушал. Игорь, наверное, полчаса рас- сказывал про свою безынерционную катушку и ее уст- ройство,— так этот парень как застал разговор о катуш- ке на четвереньках, так и не шевелился все время. По- том, когда Игорь кончил, у него ноги не разгибались, он вообще весь не мог разогнуться, до того затек от непод- вижности, перевернулся на спину и дрыгал руками и ногами, чтоб они снова разработались и он мог разо- гнуться. А разогнуться ему надо было, так как Игорь вдруг оборвал свой рассказ о безынерционной ісатушке и при- казал: «А ну пошли прыгать с Эйфелевой башни».