b000002465

все интересовались, что это у Пушкина в руках, что это он порвал. Федя говорил всем, что это у него пиеьмо от Бенкендорфа, который советовал ему писать такие сти- хи, чтоб царю было приятно их читать. А я говорил, что это письмо от Дантеса, в котором тот угрожал, что отобьет у Пушкина жену. А еще через несколько дней снова пришли рабочие, приехал грузовик с досками, и вокруг Пушкина сделали новый сарай — лучше прежнего, такой прочный, что по его крыше теперь можно было даже бегать и сарай при этом не шатался. Оказывается, опять горисполком при- казал. Сначала приказали скульптору забрать статую к себе в квартиру, но туда она не влезала, и поэтому при- казали снова сделать сарай. Когда Пушкина забили, во дворе опять стало скучно. Федя целыми днями пропадает у скульптора, папа тоже приходит поздно. И у мамы в последнее время очень много работы, она даже домой приносит иностранные журналы — переводит. Я в школе учу немецкий и сов- сем не знаю, как звучат английские слова. Я ее попро- сил: «Поговори по-английски», она минут пять что-то мне говорила, довольно красиво,— вообще, когда гово- рят на непонятном языке, мне нравится слушать. Я ее спросил: «О чем ты говорила?» Она ответила: «Я говорила, что у меня замечательный сын — хорошо учится, и что он вырастет умным, порядочным чело- веком». Она уже собралась выходить в другую комнату, но я сказал ей: «Стой! А теперь слушай ты». И вдруг на всю гостиную загремел мамин голос, говорящий по-анг- лийски что-то насчет меня. Она не знала, что я нарочно попросил ее поговорить по-английски, а сам незаметно включил магнитофон и все, что она говорила, записал.