b000002465

плачет? Чего она плачет?», но папа только повторял по- латыни «меа кульпа» да «меа кульпа». Мама действительно работает в конструкторском бюро, переводит с английского языка очень важные статьи; она замечательно знает английский язык, но по- латыни не понимает ни слова. А почему расстроилась, я не понимаю до сих пор, возможно из-за грустного старинного романса, который она так хорошо спела. Может быть, она и в самом деле когда-то мечтала стать артисткой, и ей было печально, что из ее мечты ничего не вышло, и магнитофон ей об этом напомнил. Потом она снова развеселилась, мы сели за стол и даже выпили немножко сухого вина — все-таки день рождения, немножко сухого вина врачи папе разреша- ют. Он выпил сначала одну рюмку, потом еще одну и хотел наливать еще, но мама ему запретила. После это- го вина папа очень разгорячился, стал философствовать о жизни и о науке, сказал, например, что настоящая жизнь — это когда испытываешь все время неудовлет- воренность и страдания. «Ах, Света, Света,— сказал он,— слишком спокойно мы живем, слишком легко и без потрясений нам даются блага...» И вдруг восклик- нул: «Да, совсем забыл! Пришло письмо от Андрея! На этот раз он, кажется, всерьез решил выбраться к нам, обещает приехать в июле». И стал вспоминать свою студенческую молодость. Я уже слышал об этом папином друге Андрее. Они вме- сте учились в университете, папа был самым лучшим студентом курса, его дипломную работу даже напеча- тали в университетском вестнике. «Я был надеждой курса!» — воскликнул папа. А этот Андрей был обыкно- венным студентом и получил обыкновенный диплом, а папа — с отличием. Но Андрею вдруг улыбнулась судь-