b000002465

спросил. «Ты хотел бы, чтоб я вмеете с тобой влип? — засмеялся он.— У нас такого уговора не было».— «Ах, так!— сказал я.— Значит, ты помнишь, какой был уговор? Выполнять будешь?» — «Мог бы и не выполнять,— ответил Игорь.— Ты забросил девять камешков, а должен был — десять. Но, так и быть, выполню... Ребята!» — закричал он, и все обернулись к нам. Я стоял и ждал, что он скажет, я даже волновался: неужели скажет? — ведь все тогда поймут, кто он та- кой, его перестанут уважать, только я, наверное, начну его уважать за то, что он не побоялся признаться... «Ребята!— закричал Игорь.— Я — пижон! Я спе- циально выучил «Евгения Онегина», чтоб вам, дуракам, пустить пыль в глаза. Три дня и три ночи зубрил, ни- как не мог выучить. Понимаете?» Все засмеялись. Очень веселым смехом. Кто-то да- же крикнул: «Ну и даешь ты, Игорь!» Я подумал, что это, может, оттого, что он не все сказал. Ведь он должен был еще добавить, что он тупой,— так договаривались. «Тупой,— сказал я негромко, чтоб никто не услы- шал.— Ты забыл сказать, что ты страшно тупой. Мы же договаривались».— «Да! Ребята! — воскликнул Игорь.— Я забыл еще сказать вам, что с меня пот в три ручья лил, такой я страшно тупой! Ну, а ты как?— спросил он у меня.— Тебя в милицию водили?» Я не стал отвечать. Отошел и сел за свою парту. На- строение было грустное. В классе опять шумели икри- чали. Игорь превратил все в шутку. Я должен был это предвидеть, ведь знал же, как он умеет произносить слова! Но это же правда, что он зубрил три дня и три но- чи и что с него пот лил — тоже правда, а вот никто не поверил просто засмеялись, когда он назвал себя пи-