b000002465

Но я не поэтому. Федя интересный человек. Всегда мрачный, насупленный, будто думает тяжкую думу, но на уроках очень любит юмор. У него такая особенность. В другое время ни за что не улыбнется, а на уроке сто- ит сказать что-нибудь хоть немножко смешное, как он сразу же прыскает. Не смеется, а именно прыскает. Все этим пользуются. Мне часто на уроках присы- лают записки: «Скажи что-нибудь Феде». Ничего особенного тут придумывать не надо. Доста- точно шепнуть, например: «Смотри, физик почесался», как Федя обязательно прыснет. Никакая сила его не сдержит. Но каждый раз он все-таки пробует сдержаться. В этом его беда. Лучше б уж засмеялся тихонечко. Но он борется с хохотом — весь раздувается, багровеет, на него страшно смотреть, смех из него прет, но Федя не дает ему выхода, и весь класс начинает переживать: прыснет на этот раз или не прыснет? Когда он раздуется до предела, лучше всего сказать ему еще что-нибудь смешное. Подбавить. Я всегда го- ворю одно и то же: «Федя, ты красный, как коровье вымя». И все. Тут уж Федя прыскает со страшным шумом. От него во все стороны летят брызги, особенно на учи- тельский стол. Ему сразу кричат: «Немедленно выйди из класса!» Я еще не встречал ни одного учителя, который закри- чал бы что-нибудь другое,— и Федя идет в коридор, вид у него опять делается мрачный и насупленный, не- возможно поверить, что минуту назад он хохотал. Однажды я предложил ему: обманем ребят — пусть присылают записку, а я смешить не буду. То есть сде- лаю вид, будто смешу, а на самом деле скажу что-ни-