b000002465

раз — и все само запомнилось? Нет! Ты потом истекал, лишь бы пустить пыль в глаза, вот для чего ты все вы- учил!..» Тут весь Игорь и проявился. Он не стал отвечать. Только посмотрел на меня и усмехнулся. Я обомлел: как он смотрит! Как усмехается! Будто немножко жа- леет меня. Будто прекрасно понимает, чего я раскри- чался: позавидовал, мол. Он сделал такое лицо, какое хотел, и получилось, что я в дураках. Девчонки сразу закричали: «Ну чего пристал?» — одна за другой, поч- ти все выкрикнули мне это. Я, видите ли, портил им праздник, мешал восхвалять Игоря. Мне ничего не ос- тавалось, как соскочить с парты и уйти из класса. Ко- нечно, все подумали, что я завистник. Я знаю Игоря с первого класса, но раньше он был совсем другим. Раныне он был тихим и незаметным, хо- тя тоже, между прочим, отличником. Мы с ним вместе учились с первого по пятый класс, потом оказались в разных школах, а вот в этой встре- тились снова. Может, я не люблю его еще и потому, что он знает обо мне одну тайну. Пока что он никому еще о ней не рассказал, но ведь может! Дело в том, что в четвертом классе со мной случился позорный случай: я написал одной девчонке записку. Впрочем, не успел даже дописать — писал на перемене, на подоконнике в коридоре,— мимо проходила учитель- ница и выдернула листок прямо из-под пера. До сих пор помню, какой на меня тогда напал ужас. Я бросился за нею, бежал до самой учительской, подпрыгивал, как баскетболист, но она очень высоко держала руку: ничего у меня не вышло, я тогда был низенький. А на следующем уроке она сказала мне при всех: «Ты подрасти сначала, а потом влюбляйся».