b000002465

классе была одна любовь. И довольно сильная, между прочим». Ирка даже вытянулась вся ііа своем стуле, так я ее огорошил. Но слушать подробности не захотела. Про- изнесла безразличным голосом: «Ну и что? Ты не обя- зан рассказывать мне о своем прошлом» — и сделала такое лицо, будто ее собираются рисовать. Не обязан, так не обязан. Я не стал ничего говорить. Лежал и молчал. Чем еще хорошо в больнице, таіс это тем, что легко молчать. Лежа вообще легко молчать. А вот тому, кто сидит, молчать как-то иеудобно, прихо- дится все время придумывать, о чем бы говорить. По- этому Ирка заговорила первая. Сказала, что была еще одна репетиция, а в октябре,— теперь уже точно изве- стно,— будет смотр, и режиссер устроил истерику, узнав, что я сломал ногу. Кричал: «Теперь у нас Чац- кий хромой! Оригинальная, нечего сказать, тракто- вочка! За такую трактовочку нас не погладят! Лучше бы Молчалин сломал, так нет, ему повезло!» «Повезло?— переспросил я.— Как это повезло?» И тут я узнал. Оказывается, Игорь не убежал тогда из домика. Все было совсем не так, как я себе представ- лял. Стена обрушилась на нас обоих. Но его даже не поцарапало. Дело в том, что на него стена упала о к- н о м ! А там даже рамы были вытащены. Вот как ему повезло! Это видели все мальчишки. Они сооирали у соседних развалин щепки, и стена рухнула на их гла- зах. Они подбежали и сквозь тучу пыли увидели: меня нет, а Игорь сидит в окне. Так что никакого предательства с его стороны не было. Но я не стал о ием лучшего мнения. Он мне все