b000002465

то били и ты плакал, а теперь вспоминаешь и смеешь- ся. Иногда на меня находит такое настроение, что хо- чется побыстрее стать старым. После Феди пришел папа и сообщил, что ему разре- шили готовить лекцию на тему «Человек и его невиди- мые враги и друзья», то есть как раз на ту тему, кото- рую он когда-то развивал передо мною,— насчет того, что человек заключил союз с одними микробами и с их помощью борется против других, а после этого сказал: «Да... Вот тебе письмо от мамы». Конечно, я не забыл, что мама уехала, но в послед- ние дни мне все болыне и больше начинало казаться, что все это какая-то выдумка,— когда я представлял себе нашу квартиру, то всегда видел в ней не только папу, но и маму тоже, и даже видел, как они вместе разговаривают обо мне, хотя знал, что мама и не подо- зревает, что я в больнице, и вообще она в Москве — я знал все это, но мне как-то не очень верилось, вся эта история казалась мне немножко придуманной, но когда папа протянул письмо и сказал: «От мамы», я вдруг сразу почувствовал, что все это правда, и у меня даже задрожали руки, когда я брал письмо,— очень нехорошо получилось, папа мог заметить. Пока я читал, он стоял у окна и смотрел на улицу, а потом снова сел на стул и спросил: «Что она пишет?» У него был равнодушный голос, но я хорошо видел, что у него тоже дрожат руки. Я ответил, что мама пригла- шает меня в гости, сказал: «Пишет, что если я не хочу приехать совсем, то хотя бы на месяц». Папа кивнул и ответил, что ему она тоже об этом написала. «Ты бы поехал,— предложил он.— Они живут сейчас на даче, у них сад, ты бы хорошо отдохнул после больницы. Я советую тебе поехать».