b000002465

меня напекла, может, тайком от своей мамы, чтоб та не спраіпивала для кого, и особенно от папы, который меня, наверное, терпеть не может после того, как я кри- чал ему по телефону: «Позовите Ирку!» В общем, Ирка все-таки молодец, обычно это некрасивые девчонки пе- кут пирожки, а она красавица, должна требовать, чтоб с нею носились, как с драгоценным каким-нибудь кам- нем, и боялись потерять, а она печет пирожки, как по- вариха; конечно, она в сто раз лучше той девчонки, с которой я таскал бревна, у той одно кокетство на уме, я бы ее прогнал в три шеи, если б она вздумала прий- ти ко мне в больницу. Вот Ирка совсем не кокетни- чает — это даже удивительно, все-таки недаром ее когда-то звали «коровой», но только она в хорошем смысле корова — мол, какая есть, без всякого кокет- ства. Но потом у меня сильно испортилось настроение. Я подумал: может, она не знает, что она красавица? Думает, что обыкновеиная, и только поэтому со мной ходит, не зная о своей красоте? Зеркало — это ерунда, сколько на себя ни смотри, никогда не догадаешься, красивый или нет. К своей роже так привыкаешь, что ничего невозможно понять. Вот она и ходит со мной, не зная себе цену, а если б узнала, то ходила б с кем-нибудь другим, мало ли с кем, или вообще ни с кем, а просто задрав нос. И уж конечно не подчи- нялась бы мне во всем, если б знала, какая у нее внешность. Получилось, что я пользуюсь ее недогадливостью, и это было очень неприятно. Я должен был сообщить ей что она красавица, но как? Просто сказать: «Ты самая красивая на свете»? Она может подумать, ч тоя ейобъ-