b000002465

я ни разу не был на твоих лекциях, вот выздоровею, обязательно пойду, это, наверное, очень интересно». Папа в ответ наклонился и поцеловал меня в лоб. Я ска- зал ему: «Ты объяснишь мне, где надо хлопать, и я буду хлопать первым».— «Что ты!— возразил папа.—Мне не нужны клакеры». Клакеры, он объяснил,— это такие люди, которых специально нанимают, чтоб они хлопали и создавали артисту успех. «Да нет же,— сказал я,— это совсем другое. Мне ведь на самом деле будет хотеться тебе похлопать. И людям тоже. Но каждый будет думать: здесь или не здесь? Я буду начинать хлопать, чтоб они знали — здесь, и они будут с удовольствием продолжать». Мы поговорили еще, потом он ушел, а вечером при- шел снова,— все время, пока я лежал в больнице, он при- ходил ко мне по два раза в день и сидел подолгу, осо- бенно вечером,— дома он только ночевал, а остальное время или работал, или сидел у меня в больнице. Мы с ним очень много поразговаривали в эти дни, никогда раньше столько не разговаривали — раныне не хватало времени. Вообще лежать в больнице хорошо. Совсем не скуч- но. Каждый день приходил Федя, рассказывал мне о скульпторе и всякие другие новости. Ирка первые дни не приходила, но зато потом, как пришла один раз, так тоже стала ходить ежедневно, а однажды даже принес- ла мне пирожки — половину с капустой, а половину с вареньем, очень вкусные,— когда она ушла, я их почти все сразу съел. Я ее спросил: «У вас дома что, празд- ник?» Она ответила, что никакого праздника нет, тогда я поинтересовался, в честь чего это они пекут пирожки. и Ирка засмущалась. Я догадался: она специально для