b000002465

смешливое — мне кажется, что оно очень насмешливое, а гляну в зеркало, и оказывается, что оно просто ис- кривленное. Но его красота тоже ни при чем. Он любит, чтоб им все восхищались. Вот что противно. В прошлом году, например, произошел такой случай. Нам задали выучить наизусть начало первой главы «Евгения Онегина»: «Мой дядя самых честных пра- вил...» — и первым вызвали Игоря. Он здорово умеет декламировать — как только на- чал читать, по его тону сразу стало ясно, что Пушкин этого дядю совершенно не уважал. И он, Игорь, тоже. Нам задали до слов: «И возбуждать улыбку дам ог- нем нежданных эпиграмм». Вот он додекламировал до этих слов и остановился. Все были уверены, что это конец, зашевелились, но Игорь вдруг сказал: «Латынь из моды вышла ныне; так если правду вам сказать, он знал довольно по латыне, чтоб эпиграфы разбирать». И стал декламировать далыпе. Сначала все подумали, что он нечаянно выучил болыпе, чем нужно. Я тоже так подумал. Никому в го- лову не приходило, что Игорь решил сегодня всех нас поразить. И учительница ничего не подозревала еще, она только глянула на Игоря и снова уткнулась в клас- сный журнал, стала ждать, когда он кончит. Но Игорь и не думал кончать. Он дочитал первую главу до самого конца. Когда он замолчал, учительни- ца встрепенулась и повернула к нему свое лицо, чтоб похвалить за то, что он выучил болыпе, чем задали,— она это очень любила, но тут Игорь каким-то нахаль- ным голосом вдруг громко сказал: «Глава вторая. Де- ревня, где скучал Евгений, была прелестный уголок.,.»