b000002465

жать внутрь, уже даже повернулся немного, но потом пошел прямо на меня,— возле гостиницы стоит много автомобилей, мы шли друг на друга, петляя между ни- ми. Он сказал: «Здравствуй, Витя. Ты все уже знаешь. И конечно, ненавидишь меня. Понимаешь, это сложно объяснять. В жизни это бывает...» Я закричал: «Смеш- но вы говорите! Как глупый! Бывает! А как же не бы- вать, если вы это делаете? Вот вы плюньте на этот ав- томобиль, и что будет? Уже можно будет говорить, что это б ы в а е т! Все начнут плевать и говорить: «Это бы- вает». Заплюют машину доверху!» Он слушал, только морщился. «Витя,— сказал он, когда я кончил,— понимаешь, я люблю твою маму... Очень неприятно давать тебе такие объяснения, но при- ходится... Я и тебя люблю. Мало того, мы хотим, чтоб ты тоже жил с нами. Поверь, тебе...» Но я не стал его дослушивать, испугался, что если дам ему договорить, то он подумает, что слушал с удовольствием, я захохотал искусственным хохотом, чтоб он понял, что говорит еще болыпую ерунду, чем я. «С вами?— закричал я.— В Москве? Чтоб тоже сде- латься ученым? Может, вы и для меня приберегли какой-нибудь астероид, чтоб я его открыл? Ха! Вы думаете, теперь все полезут к вам, потому что вы де- лаете открытия? Ну и что, что вы делаете открытия? Их скоро будут делать машины! — Я хлопнул ладонью по автомобилю, который стоял рядом.— Они всех вас заменят, и мама вас бросит!» Я уже раскричался довольно громко, люди стали оборачиваться в нашу сторону, Андрей Федорович по- шел от меня, согнувшись в плечах, я крикнул ему вслед: «Моя мама в вас, как в автомобиль, села!», ноон