b000002465

ствовали при расстреле немецкого офицера. Все это было уже известно — от них же. Полина Викторовна очень надеялась на камень. Что на нем будет фамилия героя. «Могу дать экскаватор,— предложил директор сов- хоза.—Мобилизуем комсомольцев, разроем холм, най- дем скелет. Может, при нем документы...» «Не смейте лезть на холм с вашим экскаватором»,— ответила Полина Викторовна. Весь день она была очень строгой. На последний автобус мы опоздали, и пришлось остаться в деревне до утра. «Прочитали бы вечером лекцию для молодежи, раз уж остались,— сказал дирек- тор.— 0 героизме советского народа». Полина Викто- ровна согласилась. А потом мы пошли с нею на этот холм и сели. Солнце уже заходило, от всего, что возвыша- лось, отскакивали такие длинные тени, что им кон- ца-краю не было, река сверкала красными от- блесками, и от всего этого у меня даже закружилась голова. А Полина Викторовна сидела прямая и смотрела вперед — туда, куда убегали тени,—она была не весе- лая, но и не грустная — строгая и замкнутая, все время молчала и не двигалась, ни разу даже не шевельну- лась, вид у нее был необщительный и нелюдимый. Она была похожа на старую морщинистую птицу — от этого ее вида мне стало немножко не по себе. Я попытался разговориться с нею и спросил: «Он был молодой?»— «Неизвестно»,— ответила она сухо, как чужому. С нею невозможно было разгово- риться. Мы сидели прямо на траве. Она была теплая и росла