b000002465

ли, сама еще, видно, не все слова немецкие вы- учила». И он стал ругать разные областные власти за то, что они присылают в деревню самых плохих учителей, таких, как эта. «Училась-то, наверное, кое-как,— гово- рил он.— В городскую школу такую разве поставишь? Куда ж девать? Ясно куда — в деревню. Деревня-ма- тушка все стерпит. Вот как рассуждают некоторые товарищи из областного руководства». И стал упрекать нас за то, что мы едим деревенский хлеб, а культурой помогаем плохо. Мьі довольно много прошли пешком, вид у Полины Викторовны был усталый. «Где камень?— спросила она.— Как к нему пройти? » Директор ответил, что камень на берегу и даже, на- верное, еще не обсох — так недавно его вытащили. «Я вам сейчас дам кого-нибудь,— сказал он.— Прово- дят». Зто было рядом, мы бы нашли и без провожатого: на берегу стояла большая толпа, издали было видно, что происходит важное событие. Люди разговаривали мало, болынинство молчали. Они расступились и пропустили нас внутрь. Там лежал огромный гранитный валун. Возле него на корточках сидела молодая женщина с сердитым лицом. Камень уже обсох, но все равно был гладким, темным и блестел, как сырое мясо. С одной стороны он был почти плоский, и там была высечена надпись: SPIRITUS FLAT UBI VULT