b000002465

Мы выехали рано — автобусом, ехали недолго, при- мерно час, а потом шли пешком. Вокруг росла рожь или, может, пшеница, я точно не знаю, она была почти наше- го роста, иногда даже выше — мы шли, как в туннеле. Так красиво было и такой запах ароматньій, что на ме- ня вдруг грусть напала, захотелось сесть посреди этого туннеля и тихим голосом запеть какую-нибудь песню. Но только не «Ой ты, рожь, хорошо поешь». Лучше «Кто же ты есть, как тебя звать?». Вдруг туннель кончился, и перед нами возникла деревня, а за ней река с мостом, и возле моста высокий холм — все точно так, как рассказывала Полина Вик- торовна. Мы пришли сюда той же дорогой, что и немцы. Полина Викторовна спросила у прохожих, как найти директора совхоза, и через пять минут мы были у него. Кабинет у него огромный, и все в нем по-городскому. «А-а,— сказал он Полине Викторовне.— Товарищ из города». На меня он даже не обратил внимания. Полина Викторовна приехала в черном жакете, и на нем свер- кал орден Ленина, директор, когда говорил свое: «А-а», смотрел не на меня и даже не на Полину Викторовну, а на этот орден. «Ну чем вас порадовать? — сказал он и вдруг сообщил:— Нашли наши ребята тот камень, как раз сегодня утром и вытащили из речки». Полина Викторовна спросила, есть ли на камне ка- кая-нибудь надпись, директор ответил, что есть, но, к сожалению, не фамилия героя, а что-то другое написа- но, причем такое мудреное, что даже учительница не- мецкого языка не может перевести. «Молодая она еще,— сказал директор.—Только из института присла-