b000002465

рукой и сказал: «Идем!» — «Куда?» — спросила Ирка. Но я сам не знал куда. «Никуда,— ответил.— Если мы будем идти быстро, обязательно подвернется что-нибудь интересное». Я схватил ее за руку и потащил вперед. Мы вышли из парка, прошли по одной улице, потом по другой, свернули в переулок — я все тащил ее и тащил. Потом оглянулся — может, она возмущается моим обращением с нею,— но нет, ничего, идет, иногда не гюспевает за мной и тогда несколько шагов бежит с нрискоком, потому что юбка у нее узкая, та самая, и лицо у нее вроде бы довольное, без возмущения. Тогда я потащил ее еще быстрее. Подумал: «Вот я тащу Ирку за руку» — и весь пре- исполнился гордости. Возликовал. Я еще не забыл, как она сказала: «Не приду», и того страха, который испы- тал при этом, тоже не забыл. На пути нам попалась церковь — я хорошо знаю ее, в каждом киоске у нас продаются открытки с ее изоб- ражением, она — знаменитый памятник архитектуры прошлого. Я сказал Ирке: «Подвернулось». Она спросила: «Что подвернулось?», но я не ответил. Не знаю почему, но мне нравится не отвечать Ирке. Я имел в виду, что вот, мол, подвернулось что-то инте- ресное, хотя, может быть, в церкви и скучно, я никогда там не бывал. Но, с другой стороны, там, где еще не бывал, не может быть скучно. Тем более что это зна- менитый памятник и внутри известные всему миру картины на стенах. Церковь была открыта — огромный такой вход, как в метро. Мы вошли — вокруг таинственно и тихо, по- чти никого нет, все-таки мало теперь людей ходит в Церкви,—и тут вдруг я вспомнил, что обещал Ирке подарить зажигалку. 6 В. Краковский 161