b000002465

его мне. «Я тебе еще должен,— сказал.— Постреляй». Еле от него отвертелся. Объяснил, что мне некогда, что я в другой раз, уже побежал от него, но он вдруг страшным голосом закричал, чтоб я вернулся и забрал свои пятнадцать копеек — я их оставил на прилавке. Он был возмущен, опять стал мрачным, похожим на гангстера и в руке держал ружье. На этот раз трубку сняла Ирка. Я сразу узнал ее голос и весь напрягся, стал ожидать, какие из меня выскочат слова. «Да?— сказала Ирка.—Алло...» — «Пара беллум!»1— закричал вдруг я на всю телефонную будку.— У наших ушки на макушке, чуть утро осветило пушки и леса синие верхушки...» — «Здравствуй,— сказала Ирка. На репетиции мы с ней не здоровались.— Ты откуда зво- нишь?» — «Из собственной квартиры,—ответил я.— Ты спрашиваешь потому, что я так громко кричу? Дома никого нет, вот я и кричу. У меня такая особен- ность». Ирка не ответила. Я ждал, но она молчала. Я при- слушался, дышит она в трубку или не дышит,— сна- чала мне показалось, что дышит, а потом, что нет. «Ты дышишь в трубку?— спросил я.—Почему ты не дышишь?» — «Зачем?» — спросила Ирка и опять замолчала. «Слушай!— закричал я тогда.— Идем стре- лять в тир. Я буду там через пять минут. Договори- лись?» Она не отвечала. Ни слов, ни дыхания — теперь я ничего не слышал. Совершенно немая трубка, как у Детского игрушечного телефона. Я закричал: «Ну, по- ка! До встречи в тире! Я побежал!» — и снова прислу-