b000002465

ворят. Может быть, он посмотрел на меня случайно, но мне показалось, что я мешаю ему разговаривать, и вы- шел из гостиной. Постоял в прихожей. В гостиной разговаривал по телефону Андрей Федорович, папа был на кухне, мама на балконе. Все в разных местах. Я пошел к папе на кухню. Он размешивал ложеч- кой кофе. Я еще не успел заговорить с ним, как вдруг вошел Андрей Федорович. Он положил папе на плечи обе свои руки и улыбнулся не очень веселой улыбкой. «Мой старый-старый друг,— сказал он.— Я подслушал твой разговор со Светой. Невольно, извини меня. Ночь, на балконе тишина... Слышно, как звезда с звездою го- ворит... Вероятно, ты прав. А я свинья. Но из любых положений есть выход. Кроме, разумеется, безвыход- ных... Завтра я уезжаю». Папа бросил в кофе ложечку и закричал: «Ты что выдумал, Андрей!» Мне пришлось и отсюда уйти, везде я мешал, некуда мне было деться. Но я не мог убегать из кухни со скоростью болыней, чем папин голос, по- этому я слышал, как он кричал: «И не мечтай! Вита сине либертате, нигиль! Нет, я тебя не пущу!» В гостиной стояла мама и тоже слушала эти выкри- ки. Я ей сказал: «Я тоже уезжаю. С Полиной Викто- ровной». 13 Всю ночь мне снились короткие сны — неожидан- ные и страшные, а уже утром приснился мальчик, ко- торого бил Игорь,— я проснулся с огромной к нему лю- бовью. На диване спал Андрей Федорович. Я тихо умылся,