b000002465

чивым голосом стал говорить о своих прежних мечтах и о том, что из них вышло. «Я знаю,— сказал он,— каж- дому мальчику хочется думать, что его отец лучше всех, но ты уже большой, и тебе можно знать правду. Мне не повезло, Витя. В юности я, как, наверное, и все, был очень честолюбив, но что-то не могу припом- нить ни одной мечты, которая бы осуществилась, хотя основания для этого, кажется, были». И он снова стал вспоминать о своей дипломной ра- боте, которую напечатали в университетском вестнике, и говорить, что для успеха нужен не только талант, а еіце и удачливость. Мне нужно было бы молчать. Но он опять привел в пример Андрея Федоровича, говоря, что Андрею Федо- ровичу сопутствовала удача и что ему повезло. Тогда я сказал: «Андрею Федоровичу не повезло. У него просто талант, вот и все. Он всю жизнь отдал науке. Он работает день и ночь, это только у нас он развлекается и занимается ерундой, он думает, что приехал к без- дельникам. Он вчера завязывал галстук — так вот, он не умеет, они с мамой чуть не опоздали, пока он завя- зывал. У него, понимаешь, не было времени научиться это делать, хотя он уже старый и у него было время...»— «Постой, постой,— перебил меня папа.— Ты хочешь ска- зать, что я потратил жизнь на завязывание галстуков?» Он откашлялся и произнес звук вроде: «Кхм»,— та- кого звука я еще ни от кого не слышал, только читал о нем в книгах. «Кхм!— сказал папа.—А куда они чуть не опоздали?» «Кажется, в кино»,— ответил я, и тут мы уелышали, что дверь снаружи отпирают. Когда мы вышли в при- хожую, там уже стояли мама и Андрей Федорович. «Ой!— сказала мама.— Вот так сюрприз!» — и поцело-