b000002465

У скульптора огромная радость: Пушкииа будут ставить. Причем даже не в городском парке, как он хо- тел сначала, а в центре города, перед педагогическим ин- ститутом,— об этом он и мечтать не смел. События были вот какие. Сначала снова пришли чле- ны комиссии и объявили скульптору, что нашли заме- чательный выход из создавшегося трудного положения: надо установить только бюст. Ничего не переделывать, просто отрезать верхнюю часть Пушкина — голову с плечами — и на пьедестал в парк. И все будут доволь- ны. А наклоненное туловище выкинуть. И руки с не- понятным письмом тоже. После этого предложения скульптор два дня не мог лепить Федю — лежал в постели и выкрикивал разные неприличиые слова. Федя, одетый, бегал из комнаты в кухню, носил скульптору крепкий чай — тот пил чаш- ку за чашкой и ругался лежа. Но тут вдруг из Москвы приехал один очень знаме- нитый скульптор, посмотрел Пушкина, стоящего в сарае, и когда узнал о предложении комиссии, то закри- чал, что если из ІІушкина сделают бюст, то он из мно- гих членов комиссии тоже сделает бюсты, то есть отде- лит им головы от туловища. Он тоже ругался всякими словами, Федя и ему носил чай, он напился до того, что не мог встать, но все же вскочил, уехал обратно в Мос- кву, и вот вчера к нашему скульптору снова прибежали все члены комиссии и показали бумажку — такое реше- ние, чтобы установить Пушкина возле педагогического института целиком, с туловищем и руками. Радость, Федя говорит, была огромная у всех. У чле- нов комиссии тоже. Они сказали, что Пушкин им всег-